Евгений Машаров: «На фронте я по-настоящему научился любить Родину»
Есть на свете негромкие люди, которые никогда и ничего не демонстрируют, не лезут вперёд, не кичатся, не бравируют умом, талантом, силой. И каково же оказывается удивление, когда выясняется, что давно знакомый человек на самом деле совсем не соответствует тому, привычному образу…
Один из таких людей – Евгений Машаров. Когда-то мы сидели с ним в соседних кабинетах, общались по работе, попивали кофе. А вот «за жизнь» поговорить удалось только спустя 20 лет…
– В моём представлении ты всегда был интеллигентом до мозга костей – скромным, выдержанным и абсолютно гражданским человеком, как принято говорить, типичным «ботаником». И потому испытал настоящий когнитивный диссонанс, когда увидел тебя в офицерской форме с боевыми наградами на груди, среди которых самая значимая для любого солдата – медаль «За отвагу»…
– (Улыбается. – А.Р.) Ну уж нет, вспоминая некоторые факты биографии, к «ботаникам» меня причислить трудно. Видимо, просто хорошо маскировался. На самом деле знал бы ты, например, сколько раз во время срочной службы меня отправляли на «губу» за не слишком примерное поведение или в каких передрягах довелось поучаствовать, когда носил милицейские погоны!
– Ничего себе! Давай-ка тогда будем тщательно, по косточкам, разбирать твой послужной список…
– С малых лет слыл боевитым, лишнюю энергию выплёскивал в спортзале. И не без успеха – стал мастером спорта по лёгкой атлетике, с успехом выступал в составе сборной родной Курганской области. Вот только сделать это делом жизни не получилось – СССР приказал долго жить и надо было искать какую-то другую профессию.
В результате поступил в институт, решив стать инженером-электромехаником. Правда, в учёбе случился перерыв, связанный с призывом в армию. После защиты диплома на протяжении трёх лет трудился на заводе колёсных тягачей, где успешно занимался станками с числовым программным управлением. До тех пор, пока не приказал долго жить и завод.
– А потом бросало тебя «по свету белому» от Амура и до… Туркестана?
– Почти – до Саратова и Астрахани. Но несколько позже. В какой-то момент случайно встретил одногруппника – в милицейской форме. В разговоре он поинтересовался: ты тексты готовить умеешь? А что, в школе я всегда любил сочинения писать, правда, за которые учителя ругали – уж слишком они выбивались из «норм положенности».
Ну что, пришёл в горотдел, на пробу подготовил несколько текстов, их оценили, отправили на учёбу в школу милиции, после которой получил лейтенантские погоны. Служба в МВД пришлась на сложный период – на дворе стояли 90-е, самый разгул криминала. Был на должности инспектора штаба, но многие считали меня оперативником, потому что не мог сидеть на месте и лез во все дыры – сидел в засадах, участвовал в задержаниях, вместе с СОБРом брал банды на трассе. Представь, идёт захват, рукопашная, стрельба, а я в самой гуще – с видеокамерой… И такие приключения продолжались шесть лет, ушёл уже капитаном.
– И куда именно?
– В газету в качестве обозревателя, где по-прежнему «окучивал» тему криминала. Работоспособность тогда у меня зашкаливала – в отличие от маститых коллег, которым прежде «… нужно принять уанну, выпить чашечку кофэ». Затем перешёл в налоговую полицию в качестве пресс-секретаря и продолжал сотрудничать с газетой. И так всё это успешно развивалось, что один из лидеров местной преступной группировки… меня «заказал». Правда, вскоре его самого «грохнули» конкуренты и госзащиту с меня сняли. В общем, весело было…
– А когда тебя занесло на Севера?
– В 2003-м, в достаточно сложный период моей личной жизни. И здесь буквально сразу влюбился и в город, и в Югру. Некоторое время работал в телекомпании «Югра», готовил авторские программы, а через три года перешёл в газету «Новости Югры» в качестве выпускающего редактора. Дело оказалось интересным и ответственным, ведь прежде всегда работал «в поле», а здесь навалились новые обязанности.
– Очередным пунктом твоей трудовой биографии стал… коммерческий банк. Неожиданно… Скажи, это судьба так играет или же ты сам выбираешь свой путь?
– Наверное, пятьдесят на пятьдесят. Вообще-то я – фаталист, убеждён: чему суждено, то обязательно случится. И в то же время под лежачий камень вода не течёт, в нужные моменты надо проявлять инициативу. Всегда пытался идти по восходящей – или в финансовом плане, или карьерном, опираясь на предыдущий опыт, выходил на новый уровень. Правда, не всегда получалось.
– … И после того, как приказал долго жить банк – вслед за Союзом, заводом колёсных тягачей, милицией и налоговой полицией – ты отправился…
– В Югорский центр профессиональной патологии, руководителем пресс-службы, попутно являюсь помощником депутата окружной Думы Николая Ташланова.
– Да уж, биография у тебя замысловатая… А почему вдруг случилась мобилизация на СВО, ведь к тому времени тебе стукнуло 55?
– Прежде пытался завербоваться к «вагнерам», да не получилось. Но, видимо, мои документы попали «куда следует», а потому последовал звонок, мол, не хотели бы вы послужить Родине? Я – хотел, что поделать, так уж меня воспитали. Да, тоскую по Союзу, люблю своих детей и не хочу, чтобы у нас когда-нибудь случилось то, что произошло 2 мая 2014 года в Одессе. Лично для меня те события стали «точкой невозврата».
– Итак, ты оказался в рядах российской армии. В каком роде войск?
– Пехота-матушка. Собрали нас, офицеров, дали месяц на боевое слаживание – вот уж где набегался-настрелялся! – а потом дали противотанковый взвод и отправили под Белгород.
– За что получил боевые награды?
– Знаешь, война – это не про героические дела, а про тяжёлую работу. Не собираюсь хвастаться: ну, воевал, ну, стрелял, ну, уворачивался. На самом деле если вся боевая работа налажена правильно, то в ней просто нет места подвигам, героизмом начинают закрывать дыры там, где всё катится в тартарары.
На самом деле главные свои заслуги вижу в другом, например, в том, что однажды совершенно случайно познакомился с руководителем одной из организаций, который предложил бесплатно забрать большую партию списанных железнодорожных шпал. Доложил командованию, получил добро, организовал доставку шпал, которые пошли на строительство блиндажей. И как же было хорошо на душе, когда после очередного миномётного обстрела все наши бойцы остались живы! Из таких вот мелочей и складываются фронтовые будни.
– Ты был дважды ранен – расскажи, как это случилось.
– Первый раз при эвакуации боевой техники из-под обстрела – дрон произвёл сброс, мне прилетел в ногу. Во второй раз, под Курском, досталось сильнее, и опять из-за дрона, на этот раз – «камикадзе». Пытался укрыться, и тут – взрыв и удар. Когда выполз из развороченного блиндажа, первое, что увидел, – квадратные глаза бойцов, не ожидавших увидеть меня живым. Они меня вытащили, соорудили носилки из плащ-палатки – видел, наверное, в фильмах про Великую Отечественную? – и понесли под пулями. (Смеётся. – А.Р.) Хотел им сказать – чего вы меня вперёд ногами тащите? – да сил уже не оставалось. Потом выяснилось – один осколок в голову прилетел, другой под сердцем застрял, а ноги так вообще как из мясорубки. Вдобавок оглох на оба уха, в октябре должна быть операция по восстановлению. Госпиталь, наконец, домой.
– Давай честно: а вот стоило оно того?
– Два года на фронте ничуть не изменили моего отношения к СВО. Более того, есть сожаление, что больше меня туда уже не пустят. Война – это, пожалуй, лучший этап моей жизни. Там много хороших людей, и там я по-настоящему научился любить Родину.
– Очень многие здесь, в тылу, всемерно помогают фронту – собирают деньги, вещи, технику. Действительно ли нужно всё это там?
– Такая помощь очень ощутима и очень нужна, не секрет, что на передовой многого не хватает. Скажем, те же окопные свечи – простые банки с фитилем, а как они облегчают быт солдата в холодное время!
– Когда приезжал в отпуск, у тебя не возникало вопросов, ведь там вы кладёте жизнь на алтарь победы, а по телевизору – шоу, комедии и скандалы с интригами?
– У меня вообще пластичная психика, так что отношусь спокойно. Мы бьёмся за то, чтобы люди здесь жили мирно, чтобы вот так спокойно пили кофе в уличном кафе.
– Война не снится?
– Снится. Поначалу страшновато было – отвык от мирной жизни. Там всё понятно, вокруг – свои, впереди – враг, всё более честно и открыто, а в тылу порой не знаешь, от кого что ждать.
– И что дальше?
– Посмотрим. Раз Бог уберёг, значит, не всё ещё я на этом свете успел сделать…
