Жизнь и быт горожан. Ханты-Мансийск в воспоминаниях старожилов
«Раньше Ханты-Мансийск был провинциальным городком с численностью около 30 тыс. человек», - делимся с читателями воспоминаниями старожилов об окружном центре.
Людмила Степичева:
… В пору нашего детства все улицы в Ханты-Мансийске выходили либо к лесу, либо к пойме реки. А вот улица Чкалова начиналась от колхоза имени Чкалова, но до леса не дотянула – болото помешало. И градостроители отвели её на квартал вправо и назвали 2-я Чкалова. В дальнейшем вот эта вторая ветка улицы и была переименована в улицу Доронина в честь организаторов установления советской власти в Сибири.
В каждом доме жил мастер по какому-нибудь делу. Литовку отбить, топоры наточить, черенок насадить. Бобов учил нас колоть дрова, особым способом укладывать поленницу, чтобы не раскатилась, была надёжно сложена. Мастер по выделке шкурок, вялению рыбы.
Валенки – самая модная и популярная обувь. Купить их по размеру – великое везение. А вот если маловаты, узковаты – шли к тёте Нюре Чеховских. Она умела их растягивать по ноге. На кладку и ремонт печей приглашали Анну Больных. Уж она-то с точностью доктора могла определить, почему печка дымит или тяги нет, и помогала устранить причину.
Как и полагалось, возле каждого дома был палисадник с неказистым цветочником и с кустом рябинки или черёмухи. Рядом с калиткой или воротами пристраивалась лавочка, располагающая к тёплым встречам.
Мы вместе шишкарили – заготавливали кедровые орехи. Роли распределяли так: одни лезут на кедры, сбивают шишки, другие их собирают, третьи шелушат, а добытое делится поровну. Чумазые, в смоле, но довольные, возвращались домой с добычей.
Назавтра шли за грибами так же целой ватагой. Самыми любимыми играми у нас были «лунки», «цепи кованы», «третий лишний», колесо с клюшкой и другие. К нам на улицу приходили ребята с других улиц. Вот это было веселье! Так увлекались, что не замечали, как наступала ночь. Разбегались по домам, когда кто-то из взрослых окликнет: «Ребятишки! Домой!»…
Долина ручьёв. Часто бегали туда с ребятишками нашего двора за «солёной водой». Там была скважина с чистой, как слеза, минеральной водой. Скважина была открытая, из неё потихоньку бежала вода, растекалась по траве и камешкам, которые со временем покрылись ржавчиной от окислов минеральных солей. Мы наполняли банки и несли домой.
А ещё очень любили «ходить в походы». Родители целый день на работе, а мы собирались компанией по 10-15 ребятишек, брали из дома хлеб, посыпанный сахаром или намазанный маргарином, и шли. Наши любимые маршруты – Долина ручьёв и берег реки у «вертолётки» в микрорайоне Строителей.
Купаться бегали на Сор, что разливался за городским стадионом (в районе КСК «Дружба»). А какие походы устраивали к универмагу за разными коробочками, в КБО – за лоскутками ткани, чтобы потом сшить платьишки своим куклам! Из коробок, досок и сучьев во дворе и в Долине ручьёв строили шалашики, клетки, командирские посты…
Речка Вогулка. С одного берега Вогулки на другой можно было перебраться по двум брёвнам, заботливо кем-то положенным.
Александр Истомин:
… Раньше Ханты-Мансийск был провинциальным городком с численностью около 30 тыс. человек, большей частью это были сосланные в годы репрессий. Кроме местной промышленности (горпищекомбината, рыбокомбината, колхоза, горпромкомбината, ОМК и некоторых других предприятий) ничего не было. Эти предприятия должны были обеспечить горожан необходимыми продуктами питания и товарами народного потребления.
В зимний период город был оторван от «Большой земли», возможности доставки продовольствия отсутствовали, разве что мясо и рыбу, молоко возили зимником, на санях. Ветхие электрические сети, повсеместно печное отопление, отсутствие канализации и централизованного водоснабжения. Таким было вначале «инженерное» обеспечение города.
Помню, ещё детьми мы бегали за керосином с бидонами на «керосинку» (магазин, торговавший керосином для примусов, керогазов, ламп в районе нефтебазы), света толком не было, вечер коротали при свете керосиновых ламп. В городе была одна основная электростанция, которая находилась рядом с городской баней, на пересечении улиц Комсомольской и Дзержинского. Перебои со светом были нормой.
И тогда те, у кого были телефоны, наваливались на диспетчеров с вопросом: когда будет свет? А света не было часами, аварии были частыми. Самарово обеспечивалось электричеством от рыбокомбината. Было городское радио, в углу дома висела большая тарелка репродуктора, и мне запомнилось, что раньше проводились часто учения по воздушной тревоге, выла сирена, окна наглухо закрывались, свет отключался. Воду летом носили по два ведра на коромысле, водокачка была на углу улиц Лопарева и Чехова. Зимой – во фляге на санках. Музыкальное сопровождение любых празднеств – патефон.
Мой детский сад стоял в начале улицы Лопарева, обычно весной эта нижняя часть улицы заливалась весенней водой, и мы плавали на плотах. Помню, у нас в буфете всегда были тарталетки с кремом и чай. На уроки тогда мы ходили в школьной форме: гимнастёрка, ремень с широкой пряжкой со школьной эмблемой, штаны широченные и фуражка. Писали ручками перьевыми, в ранце лежал пенал с чернильницей и тряпичными перочистками. Пальцы всегда были заляпанные чернилами.
В городе было всего по два: две бани, два кладбища, два дома культуры, два кинотеатра, две средние школы, два ресторана. Были город и Самарово, северная и южная части города, соединявшиеся одной узкой, разбитой, постоянно ремонтирующейся дорогой – улицей Гагарина.
Тогда людей возили не автобусы, а грузовые такси-полуторки с деревянной будкой, которые тряслись где по грунтовой, где по покрытой булыжником дороге, по ямам, ухабинам и лужам. Без сапог делать было нечего. Баня была еженедельным ритуалом очищения. Ванн, душевых в квартирах не было. Звонили в баню, узнавали, есть ли очередь, собирали всё необходимое и шли мыться. И летом в жару, и зимой в лютый холод. Билет в баню стоил 15 копеек.
Отсутствие дороги не мешало нам в юности ходить пешком на танцы в Самарово, 5 километров казались нам небольшим расстоянием. Вначале Дом культуры рыбников стоял у подножия горы перед спуском в Самарово с левой стороны (сейчас на этом месте церковь), потом его снесли и построили новый Дом культуры рыбников на улице Свободы. Летние танцевальные вечера проводились и в городе, на открытой танцплощадке в парке им. Лосева.
В городе был Дом народов Севера. Напротив, в саду, – тогда он был огорожен деревянной, выкрашенной зелёной краской, высокой оградой – находилась летняя танцплощадка, рядом была бильярдная.
Люди ходили и в кинотеатр «Художественный». Перед вечерними сеансами играл оркестр, люди танцевали, работал буфет, затем смотрели какой-либо фильм.
Летним местом заработка пацанов был кирпичный завод. Там производили кирпич, а мы выгружали его из печей на автомашины и развозили по стройкам. Работа была трудной, пыльной, но зато расчёт был сразу.
Как только вскрывалась река, на Север плыли бесконечные караваны барж, сухогрузов. Первые баржи, как правило, были с водкой, затем мука, сахар, консервы и прочий груз. Другим местом заработка была торговая база горрыбкоопа, грузы шли постоянно, ежедневно прибывали баржи, которые нужно было разгружать.
Самолёты были холодные, неотапливаемые, жёсткие Ан-2, Ли-2. Водный путь и зимники – два способа добраться либо выбраться из города. Летом пароходы, а затем теплоходы плыли до Тобольска, а после уже на Тюмень и далее на «Большую землю».
По местным линиям ходили ОМики – речные трамвайчики, потом позже «Ракеты» и впоследствии «Метеоры». Прибытие пассажирского судна всегда сопровождалось музыкой «Прощание славянки».
Всё это накладывало свой отпечаток на жизнь и быт горожан. Город жил тихой, размеренной жизнью, многие знали друг друга в лицо, серьёзных преступлений было мало.
… Окружная поликлиника располагалась на ул. Калинина. Она представляла собой с десяток деревянных, одноэтажных, рубленных из бревна зданий с печным отоплением.
Городские леса были грибными, кедровники давали большой урожай ореха. К полудню уже у каждого было по ведру грибов. И грузди, и белые. Зимой катались на лыжах на плотине, за водолечебницей, с Лысой горы. Излюбленное место отдыха горожан. Там обычно проводились крупные лыжные соревнования. Часто ходили на рыбалку на Сор, там с плотов ловили щурогаек на блесну.
Нас, школяров, часто водили на разные экскурсии, на хлебозавод, в горпищекомбинат. Одним из распространённых летних развлечений подрастающего поколения было «загонять козла в огород», огородами были участки в педучилище, школах №1,3. Брали в основном ранетки, турнепс, малину.
Для парней наш Ханты-Мансийск – клондайк в части женского подрастающего населения, ведь город был кузницей кадров. Учебные заведения – фельдшерско-акушерская школа – впоследствии медучилище, педучилище, торгово-кооперативное училище – были в основном женскими по составу. Там тоже часто проводились вечера, и мы бегали туда на танцы.
В футбол играли на стадионе педучилища и городском стадионе, который располагался в конце улицы Дзержинского. Там же проводились городские, массовые мероприятия и народные гуляния. Большинство детей, живших в ту пору в городе, не имело возможности отдыхать на морях, и отдыхали в основном в пионерлагере им. Зои Космодемьянской в Самарово. Там были построены летние помещения, был пляж. Некоторые отдыхали и по две-три смены. Ходили на городской пляж, который находился в конце улицы Карла Маркса, бегали купаться на Сор, через улицу Чехова и далее через лес.
Подготовил Андрей Рябов
