Самарово накануне строительства окружного центра: 1920-е годы
У подножия гор Самаровских – Паленины, Комиссарской, Мирославской, Филиновой и Романовой – раскинулась историческая часть Ханты-Мансийска – Самарово.
Десант красноармейцев
Священник Герман, в миру Ряшенцев, находясь в ссылке с сентября 1923 г. по ноябрь 1924 г. в Самарово, так описывал своё прибытие в село: «увидели перед собой могучий Иртыш (к югу) и к северу красивый горный кряж, покрытый могучим хвойным лесом, главным образом кедрами. У подножья этого кряжа, которое тянется несколько верст, приютилось Самарово с правильными улицами и переулками, с большей частью двухэтажными чистенькими домами, деревянными тротуарами, напоминающее больше пригород у города…»
А для граждан села третье десятилетие ХХ века началось с событий, являющихся прямым последствием крестьянского восстания 1921 г., которое, по воспоминаниям участника подавления восстания на севере Волкова, для села закончилось высадкой десанта красноармейцев с парохода «Мария» и железного лихтера 14 мая 1921 г.
На основании приказа Президиума Тюменского губисполкома от 5 марта 1921 г. и постановления Совнаркома Самаровский военно-революционный комитет выносит решение о конфискации всего имущества, принадлежащего гражданам с. Самарово Соскину Василию Фёдоровичу, Кузнецову Фёдору Ивановичу, Алексееву Константину, как участникам контрреволюционной организации, расстрелянным советской властью за участие в таковой.
Среди конфискованного имущества были: добротные двухэтажные дома, амбары, бани. Кроме этого, Соскину В.Ф. принадлежали постройки на песке «Соспас» со всем относящимся к рыболовству инвентарём, а Кузнецову Ф.И. – строения на песке «Глазковский» для рыболовных промыслов.
Половина дома Ф.И. Кузнецова была оставлена его брату – Якову, другой дом двухэтажный, обшитый тёсом и выкрашенный коричневой краской, оставили во временное пользование Корепанову Александру Николаевичу, потерявшему своё имущество во время пожара. Вещи раздавались красноармейцам, прибывшим с фронтов и не имевшим «совершенно одежды», в числе которых были Немцов Алексей, Чукреев Игнат, Першин Самсон и др.
Все хозяйственные атрибуты, принадлежащие семье Соскина В.Ф., передали в потребительское общество «Свобода», как то: стеклянные банки, «решетья для пропущения икры», рюмки, стаканы, крылья гусиные – 1 куль, абажуры, заячьи лапки – 46 штук и др.
По состоянию на 1 октября 1927 г. в домах и бытовых постройках, экспроприированных у зажиточных граждан села, находились учреждения и организации районного уровня, созданные после образования в конце 1923 г. Самаровского района. Так, флигель бывшего купца Кузнецова Ф.И. был занят РИКом, дом и склады бывшего купца Кузнецова А.И. – советскими учреждениями и потребительским обществом «Свобода», в доме купца Соскина расположились детские ясли, бывший дом, флигель, амбары Корепанова Андрияна Епимановича, а также казённая винная лавка с тремя амбарами были заняты фининспектором и Уралгосторгом.
Местные органы власти
В первые годы существования Советской Республики одним из местных органов власти так называемого низового советского аппарата являлся сельский совет. Самаровский сельсовет был образован в 1920 г. Его местонахождение – с. Самарово, с 1950 г., когда Самарово вошло в черту Ханты-Мансийска, согласно Указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 27 января этого же года, Самаровский сельсовет был переведён в д. Мануйлово, с 1956 г. – в д. Востыхой, в конце 1958 г. орган местной власти был упразднён.
По состоянию на 1926 г. сельский совет возглавлял Шаламов Флегонт Иванович, 1887 г.р., образование низшее; в 1928 г. – Чукреев Иван Игнатьевич, 1894 г.р., член РИКа, образование низшее, в 1929 – возглавляла Осипова.
Одна из проблем – пожары
Одним из наиважнейших вопросов, поднимаемых на общих собраниях граждан Самарово, всегда был вопрос о противопожарной безопасности села. Пожары возникали на горе Комиссарской по неосторожности населения. В летнее время молодёжь села больше всего посещала горы Комиссарскую и Милославскую, на которых разводила костры, и при малейшей неосторожности с огнём был бы неизбежен пожар, «угрожающий всему селу, борьба с каковым будет очень трудна и, может быть, и невозможна».
С целью предупреждения пожаров было решено «в других местах леса вблизи села также воспретить разведение костров без деловой надобности и курение, а также курение по дороге к почтово-телеграфному отделению».
На случай пожара был отстроен в 1928 г. пожарный сарай на две половины: один холодный, другой утеплённый. Две телеги и бочки всегда стояли с водой начеку. Из Москвы были выписаны пожарные рукава 80 м и другое оборудование.
Наводнения
В годы большой воды, а в 1925 г. наводнение вновь подтопило дома и учреждения Самарово, постоянно подмывало правый берег Иртыша, на котором находилось село. Во время наводнения население терпело большой урон и в связи с тем, что в охватывающем поясом Самарово лесу обитала масса зверей. При наводнении лошади и коровы паслись на горе и часто становились объектом нападения медведей.
Самаровский пристанской участок во время малых вод представлял из себя удобную пристань для пароходов, но во время большого наводнения затапливался водой до 3 аршин (примерно 2 м 10 см), что делало пристань неудобной для стоянки пароходов. Вопрос об укреплении правого берега Иртыша постоянно поднимался на заседаниях Самаровского сельсовета. Не раз предлагали использовать всевозможные силы специалистов, проживающих в Самарово, и возбуждали ходатайство перед РИКом о государственной помощи по укреплению берега, подчёркивая, что очередное наводнение «будет стихийным бедствием, грозящим разрушению построек и зданий районного значения».
Также неоднократно прорабатывался вопрос о переселении на более высокое и неболотистое место. Вероятно, жители Самарово обращались к самаровскому лесничему по вопросу переселения на более высокое место, о чём говорит предписание Тобольского окрземуправления лесного отдела от 14 апреля 1927 г., которое предлагало разъяснить гражданам, «что если и будет им разрешено переселение, то во всяком случае будет отведено не более 5 десятин на душу».
Радиостанция и лампочка Ильича
Не менее важным был вопрос о строительстве радиостанции в Самарово. На одном из общих собраний граждан села 12 апреля 1925 г. член Президиума сельского совета Ершов предложил использовать с этой целью «очень подходящее помещение – нашу церковь, которую можно всецело отдать, так как она никакой пользы не приносит». Несмотря на то, что церковь открывалась уже от праздника к празднику, большинством голосов её оставили за верующими.
Работы по сбору леса для радиостанции производились населением Самарово бесплатно, правда, позднее Самаровский районный исполнительный комитет рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов выходил в Уральское управление связи с просьбой о возмещении средств, затраченных на произведённые работы.
Так, в мае 1927 г. было вывезено из леса 1 200 кедров, 800 жердей. О лампочке Ильича в домах граждан села был поставлен вопрос в 1925 г. Убеждая жителей Самарово, что «общими усилиями сейчас будет гораздо лучше и дешевле поставить столбы, чем ставить каждому индивидуально», местные власти обращаются с просьбой о помощи «вырубить лес от здания электрической станции сажен на 100 вглубь леса».
Здравоохранение
Вопросами здравоохранения занималась культурно-просветительная секция Самаровского сельсовета, и хотя её члены стали относительно недавно поднимать этот вопрос, но «все же секция успела проявить всю свою чуткость и активность в столь важном деле».
В частности, секция участвовала в разработке вопроса об окончании некоторых построек Самаровской больницы, строительство которой началось в 1927 г. на окраине села. Согласно архивной записке заведующего Самаровским врачебным участком Шермана, датированной 1 марта 1928 г., больница ещё не была достроена и нуждалась в постройке помойных ям, сарая.
Учитывая, что она находилась на болотистой местности, а также в связи с приходом весны, предлагалось немедленно приступить «к постройке мостиков на всем протяжении тротуаров улицы Барабы». Осознав всю важность больничного строительства, секция содействовала тому, что общегражданское собрание села Самарово единодушно высказалось ассигновать 200 руб. из средств самообложения на больничное строительство.
Самаровская больница ежегодно приглашала в Самарово зубного врача на один месяц, который вёл бесплатный приём граждан села, исключая служащих, предоставляя им только платную услугу.
Борьба с безграмотностью
В селе существовали изба-читальня и районная библиотека. В райизбе-читальне библиотекарем был Беляков Николай Степанович, 1900 г.р., образование среднее, член сельсовета. В 1922 г. Самаровской районной библиотекой заведовала Дегтярева М., окончившая в своё время два класса школы 2 ступени.
Протокол 4-й районной производственной конференции учителей-избачей Самаровского района, открывшейся 8 января 1928 г., констатировал слова выступающей Дегтяревой, по всей видимости, занимающей уже более высокий пост: «Самаровская изба-читальня второй год носит название опорной избы-читальни, на самом деле она не оправдывает это название. Осенью, когда был убран политпросветорганизатор, то районная изба-читальня осталась без всякого руководства».
С 1929 г. в районе стали проводить День урожая и коллективизации. В рамках этого праздника 14 октября в Самарово проводились лекции, в избе-читальне были вывешены новые лозунги. С выходом 14 августа 1923 г. декрета Совнаркома РСФСР «О ликвидации безграмотности», дополнившего декрет от 26 декабря 1919 г., появился ликвидационный пункт для неграмотных и малограмотных в Самарово.
К примеру, в одной из групп из 21 чел. женщины составляли большую часть – 16 чел. Средний возраст занимающихся в группе ликбеза составлял около 23 лет. Если в центральных районах СССР ликвидация неграмотности взрослых шла полным ходом, то на окраинах страны темпы снижения неграмотности были далеки от желаемых.
Так, например, открытие ликпункта в 1928 г. закончилось неудачей. Не могли найти преподавателей, привлекли учеников 7-й группы школы семилетки, «которые не научили, а разбаловали учащихся, отчего пришлось их распустить. Да и сами взрослые не стали ходить на ликпункт». Окончание следует…
Лидия Завьялова, КУ «Государственный архив Югры», подготовил Андрей Рябов
